1920-е:
когда женщина впервые перестала быть украшением

Начало XX века еще жило наследием викторианской эпохи. Корсеты, сложные конструкции платьев, многослойные юбки — вся мода была построена вокруг идеи подчеркнуть зависимое положение женщины. Ее тело буквально ограничивали конструкцией одежды.

Но Первая мировая война изменила все. Пока мужчины были на фронте, женщины начали работать на заводах, в госпиталях, государственных учреждениях. Они получили больше свободы, освоили профессии, которые раньше считались исключительно мужскими, и уже не были готовы возвращаться к прежним ролям.
Мода моментально отреагировала.

Исчезает корсет. Талия опускается почти на бедра. Платья становятся прямыми, грудь визуально уменьшается, волосы укорачиваются. Вместо роскошной прически появляется знаменитый боб. Вместо томной дамы — энергичная девушка, которая танцует чарльстон, водит автомобиль и курит в общественных местах.

Флэппер становится символом десятилетия. Ее силуэт почти лишен привычных изгибов, но именно это становится новой формой женственности. Впервые привлекательной считается не демонстрация тела, а ощущение свободы.

1930-е:
возвращение романтики

Любая революция рождает противоположность.

После дерзких двадцатых общество устает от андрогинности. Мир переживает экономический кризис, людям хочется красоты, спокойствия и эмоциональной стабильности.

На смену прямому силуэту приходит мягкий.

Именно в тридцатые годы получает популярность косой крой, который буквально обнимает тело. Платья начинают струиться по фигуре, повторяя естественные линии. Возвращается акцент на талии, появляются длинные вечерние силуэты, напоминающие жидкий шелк.

Это уже совершенно другая женственность.

Она не театральная, как в XIX веке, и не протестная, как в двадцатые. Она спокойная, зрелая и очень кинематографичная. Именно тогда Голливуд становится главным законодателем визуальных идеалов, а экранные дивы превращают элегантность в новый стандарт красоты.

1940-е:
красота, которая умеет работать

Военные годы снова меняют все.

Когда ресурсы страны уходят на фронт, одежда становится максимально функциональной. Ограничения на использование тканей заставляют дизайнеров отказаться от пышных юбок и сложного декора.

Появляются широкие плечи, строгие жакеты, прямые юбки, лаконичные силуэты. На первый взгляд кажется, что мода становится почти мужской. Но именно здесь рождается новая трактовка женственности.

Женщина больше не выглядит беззащитной. Она работает, принимает решения, обеспечивает семью. Даже силуэт начинает говорить о внутренней силе.

Интересно, что современные дизайнеры регулярно возвращаются именно к этой эстетике. Архитектурные плечи Saint Laurent, Balmain или Alexander McQueen во многом цитируют именно сороковые годы.

1950-е:
рождение мифа об идеальной женщине

Если спросить человека, далекого от истории моды, какой силуэт кажется ему максимально женственным, скорее всего он опишет именно пятидесятые.

Все началось 12 февраля 1947 года, когда Кристиан Диор представил свою первую коллекцию Haute Couture. После нескольких лет военной аскетичности его силуэты произвели эффект разорвавшейся бомбы. Редактор Harper’s Bazaar Кармел Сноу произнесла знаменитую фразу: «It's such a New Look!" — именно так родилось название одной из самых влиятельных коллекций XX века.

Диор словно предложил женщинам снова стать цветами. Сам дизайнер говорил, что хотел создавать не солдат, а "женщин-цветов" с округлыми плечами, тонкой талией и пышными юбками.
Так появляется культ «песочных часов». Осиная талия, округлые бедра, подчеркнутая грудь, длинные перчатки, каблуки, идеальная укладка — все работает на создание образа безупречной женщины.

Но здесь скрывается интересный парадокс.

Сегодня мы воспринимаем New Look как абсолютную классику женственности, хотя в 1947 году коллекция вызвала не только восторг, но и волну критики. После военных ограничений многим казалось непозволительной роскошью использовать десятки метров ткани на одну юбку. Более того, часть женщин считала возвращение к настолько подчеркнутой феминности шагом назад после приобретенной независимости.

1960-е:
красота становится молодой

Если пятидесятые воспевали зрелую женщину, то шестидесятые буквально обожествили молодость.

Главной музой десятилетия становится Твигги. Миниатюрная фигура, огромные глаза, короткая стрижка и почти полное отсутствие традиционных женственных форм становятся новым эталоном.

Мини-юбка перестает быть просто предметом одежды. Она становится символом молодежной революции. Именно в шестидесятые происходит невероятно важный культурный сдвиг.
Красота впервые начинает ассоциироваться не с возрастом, опытом или семейным статусом, а с юностью, легкостью и энергией.

Фактически именно тогда индустрия моды начинает ориентироваться не на взрослых женщин, а на молодых девушек — тенденция, которая будет определять рынок еще несколько десятилетий.

1970-е:
конец единственного стандарта

Семидесятые невозможно описать одним силуэтом.
Это десятилетие свободы.

Одновременно существуют хиппи, диско, этника, сафари, унисекс, богемный шик.

Одна женщина носит летящие платья с цветочным принтом, другая — брючный костюм, третья — джинсы клеш и мужскую рубашку.

Впервые становится очевидно: единой женственности больше не существует.

Именно в семидесятые одежда начинает работать как инструмент самовыражения, а не как способ соответствовать ожиданиям общества.

1980-е:
сила становится новой сексуальностью

Восьмидесятые часто называют эпохой power dressing.
Все больше женщин строят карьеру, занимают руководящие должности, становятся частью корпоративного мира.
Мода отвечает соответствующим образом.

Появляются объемные плечи, архитектурные жакеты, строгие костюмы, графичные силуэты.

Женщина больше не пытается выглядеть хрупкой. Она хочет выглядеть влиятельной. При этом сексуальность никуда не исчезает. Просто теперь она строится не на беззащитности, а на уверенности.

Именно восьмидесятые впервые показывают, что власть тоже может быть частью женственности.

1990-е:
минимализм против глянца

Девяностые словно раскалываются на два лагеря.

С одной стороны — минимализм Кельвина Кляйна, интеллектуальная простота, бельевой стиль, чистые линии.
С другой — эпоха супермоделей, Версаче, сексуальности и роскошного глянца.

Интересно, что обе эстетики существуют одновременно и обе считаются женственными.

Это становится началом современного понимания моды, в котором стиль перестает быть универсальным.

2000-е:
культ тела

Если предыдущие десятилетия играли с силуэтами одежды, то двухтысячные делают главным объектом само тело. Низкая посадка джинсов, открытый живот, ультраоблегающие вещи требуют почти недостижимых параметров фигуры.

Глянцевые журналы создают очень узкий стандарт красоты, который многие женщины воспринимают как обязательный.

Именно в этот период особенно сильно стирается грань между модой и индустрией красоты.

Идеальная одежда становится невозможной без «идеального» тела.

2010-е и 2020-е:
эпоха множественной женственности

Последние пятнадцать лет стали, пожалуй, самой большой революцией в истории моды.

Индустрия постепенно отказывается от идеи единственного стандарта красоты. На подиумах появляются модели разных возрастов, размеров, национальностей и типов внешности.

Одновременно становятся актуальными максимально разные эстетики. Old Money существует рядом с Y2K. Минимализм — рядом с гиперфеминностью. Маскулинный костюм — рядом с прозрачным кружевным платьем. Женщина может менять визуальную идентичность хоть каждый день, не изменяя себе.

Именно это, пожалуй, и является главным определением современной женственности. Сегодня она больше не диктуется модой. Она выбирается самой женщиной!